Реорганизация деятельности в системах «человек-машина»

А.А. Пископпель

Появление новых единиц деятельности в результате ассимиляции ТУ не исчерпывает всего объема реорганизации деятельности в системах в связи с процессом их автоматизации. Система деятельности, как взаимосвязь отдельных ее единиц, должна сохранять свою целостность, несмотря на изменение (реорганизацию) отдельных ее составляющих. Это означает, что любое изменение отдельной единицы в системе деятельности обязательно приводит к изменению всей системы в целом. Реакция системы на реорганизацию отдельных ее единиц может проявлять себя а) в изменении других единиц деятельности и связей между ними; б) в появлении новых единиц деятельности и новых связей. Это обусловливает еще одну линию реорганизации деятельности в системе, которая вызвана необходимостью обеспечения целостности системы деятельности, несмотря на изменения в ней.

Для пояснения особенностей этой линии реорганизации деятельности вернемся к примеру с системами управления. Рассмотрим, например, системы, которые в результате автоматизации стали включать следующие единицы деятельности: деятельность контрольно-командного типа, деятельность управления (в функции дублирования средств автоматики), деятельность по диагнозу и устранению отказов в системе. Деятельность контрольно-командного типа реализуется в системе «в норме», а обе других единицы деятельности — при отклонении от этой нормы, а именно тогда, когда в системе происходят отказы в автоматике. Характерной особенностью связей этих трех единиц в рамках единой системы деятельности является возможность в любой момент функционирования системы (отказы могут происходить фактически в любом интервале рабочего цикла системы) обеспечить переход от деятельности контрольно-командного типа к любой другой единице деятельности.

Для обеспечения этой возможности на протяжении всего процесса функционирования системы должен существовать своеобразный контроль за эффективностью деятельности контрольно-командного типа. Задача этого контроля совершенно особая — обеспечить переход от деятельности контрольно-командного типа к одной из двух других единиц деятельности.

В общем случае такой контроль может быть обеспечен двумя путями — в рамках деятельности контрольно-командного типа или путем формирования в системе специально организованной деятельности контроля. Необходимо отметить, что контрольные функции в системе, обеспечивающие переход от одной деятельности к другой, являются внешними для деятельности контрольно-командного типа. Тем более они не соответствуют тем контрольным функциям, которые существуют в рамках самой деятельности контрольно-командного типа. Поэтому в данном случае наиболее оптимальной будет такая организация системы, которая включает новую единицу деятельности — деятельность контроля[1] (схема 4).

Схема 4

Функционирование деятельности контроля в системе управления включает решение следующих основных задач:

— контроль процесса управления, осуществляемого АСУ, в рамках деятельности кон-трольно-командного типа;

— обнаружение отказов АСУ;

— принятие решения — какая из двух единиц деятельности — деятельность управления или диагноз и устранение отказов включается в работу.

Можно указать и другой вариант организации системы управления, включающий те же четыре единицы деятельности. Это вариант такой связи единиц операторской деятельности в системе, которая обеспечивает одновременное (параллельное) функционирование сразу двух единиц деятельности (управление, а также диагноз и устранение отказов) при выходе из строя автоматики. В этом случае деятельность управления реализуется в системе до тех пор, пока в рамках деятельности по диагнозу и устранению отказов не будет найдена и устранена неисправность. После этого в системе опять реализуется деятельность контрольно-командного типа.

Таким образом, новая целостность системы деятельности может возникать в результате реализации различных вариантов организации системы. Какой из этих вариантов будет воплощен в структуре конкретной системы, зависит от специфики тех задач, решение которых возлагается на систему.

До сих пор вопросы реорганизации систем деятельности рассматривались при неизменных внешних требованиях к системам, а, следовательно, и при неизменных задачах, стоящих перед ними. Тем самым эти вопросы рассматривались преимущественно с «внутренней» точки зрения. В то же время изменение задач, стоящих перед системами, является необходимой стороной развития самих систем. Процесс изменения задач, стоящих перед системами, зачастую создает известный «разрыв» между требованиями и возможностями. Одним из путей преодоления этого разрыва является формирование в системах новых единиц деятельности или изменение (реорганизация) старых единиц для выполнения этих новых задач. Логика современного проектирования такова (имеется в виду проектирование по прототипу), что материалом процесса проектирования являются те проектировочные решения, кото- пыэ получены в ходе самого проектирования. Одним из факторов, позволяющих реализовать эту «логику» по отношению к новым задачам, встающим перед проектированием, стал процесс автоматизации, но не в своей прямой функции, а косвенно. Предпосылки такого отношения к процессу автоматизации кроются в том, что реальные возможности автоматических устройств, как правило, шире тех возможностей, создание которых явилось целью их проектирования. Эти «новые» возможности становятся явными только по отношению к новым, изменившимся задачам и в результате осознания достигнутых результатов. Таким образом, ситуация такова, что, с одной стороны, появляются возможности решения новых задач, встающих перед системами, с помощью уже существующих в системах технических средств, а с другой стороны, средства эти в известной степени неадекватны новым задачам[2].

Чаще всего выходом из этой ситуации является появление новых единиц деятельности, в рамках которых индивидуальная операторская деятельность как бы «компенсирует» недостатки этих средств. В свою очередь неадекватность средств (после ее осознания) является причиной, побуждающей к дальнейшему развитию систем человек-машина и, в частности, к их автоматизации.

Иллюстрацией этого процесса могут служить рассматривавшиеся ранее системы управления, и, в частности, обособление в системах деятельности диагноза и устранения отказов. Появление в системах этой деятельности было вызвано тем значением, которое приобрели отказы в системах в результате их автоматизации. Анализ формирования и обособления деятельности по диагнозу и устранению отказов показал, что первоначально основными средствами этой деятельности были две группы средств. Диагноз отказов в системе базировался в основном на средствах отображения информации, которые проектировались для использования в рамках деятельности управления технологическим объектом (мнемосхемы, индикаторы нормальной работы и т.д.) Средства устранения отказов в системах были в то же время средствами ремонта, настройки и т.д., т.е. используемыми во вспомогательных работах. Причем на первых этапах эти средства и чисто конструктивно входили в организацию средств деятельности управления и вспомогательных работ. Их «объединение» в некоторое целое происходило сначала только в рамках индивидуальной деятельности оператора. Дальнейшее обособление деятельности по диагнозу и устранению отказов проявилось прежде всего в конструктивной организации этих средств в рамках одного конструктивного целого – пульта оператора, панели, и т.д. И происходило это, как правило, в результате процесса автоматизации. Например, вместо деятельности управления в системе формировалась деятельность командно-контрольного типа, а соответствующие средства отображения информации как бы «переходили» в качестве средств диагноза к деятельности по диагнозу и устранению отказов в системе. Они именно «переходили», так как конструктивно оставались теми же средствами, которые использовались в рамках управления. Неадекватность средств новой единице деятельности постепенно осознавалась по мере того, как этот новый тип деятельности обособлялся в системе. Его обособление в свою очередь обусловливалось изменением задач, стоящих перед системой, которое позволило выделить этот новый тип деятельности в системе. Только после такого постепенного осознания отличия этого типа деятельности от всех других начиналось проектирование средств, специально предназначенных для этого типа деятельности. Так появление новых задач вместе с процессом автоматизации привело и приводит к дальнейшей реорганизации систем деятельности, появлению новых единиц деятельности и т.д.

Подведем некоторые итоги нашему краткому исследованию процесса реорганизации деятельности в связи с процессом автоматизации. Проведенный анализ позволяет утверждать, что в отношении «человеческого фактора» в системах «человек-машина» процесс автоматизации порождает две основных тенденции. Первая из них проявляется в «свертывании» отдельных единиц операторской деятельности и в создании технических устройств, «замещающих» эти единицы деятельности; вторая — в формировании новых единиц операторской деятельности в системе со специфическими задачами, средствами, объектами и т.д. По сложности, обьему и т.п. новые единицы деятельности могут превосходить автоматизированные единицы операторской деятельности и требуют от оператора высокой квалификации. Но характерно, что если закономерности «свертывания» операторской деятельности находятся в центре внимания исследователей, то исследования процессов формирования новых единиц деятельности, вызванных процессом автоматизации, еще находятся в стадии зарождения. Поэтому постановка задачи проведения такого рода исследований представляется необходимым шагом в развитии как инженерной психологии, так и системного проектирования, так как от результатов решения этой задачи в значительной степени зависит направленность прикладных и научных дисциплин и самого проектирования.

Литература

Зинченко В.П., Леонтьев А. Н., Панов Д.Ю. Проблемы инженерной психологии. — В кн.: «Инженерная психология». Из-во МГУ, 1964.
Генисаретский О. И., Щедровицкий Г. П. Деятельность проектирования и социальная система. — В кн.: «Дизайн в системе проектирования». М., 1967. Архив ВНИИТЭ, №> 470.
Щедровицкий Г. П. и др. Основы теории _ди_ зайна. М., 1968. Архив ВНИИТЭ.
Щедровицкий Г П. Проблема объекта в системном проектировании. — В кн.: «II Всесоюзная конференция по технической кибернетике. Аннотация и тезисы докладов». М., «Советское радио», 1969.
Щедровицкий Г. П., Дубровский В. Я. Проблема объекта в системном проектировании. — В кн.: «Методология исследований проектной деятельности. Всесоюзная научная конференция «Автоматизация проектирования как комплексная проблема совершенствования проектного дела в стране», 22-24 мая 1973% сб. 2. ЦНИПИАСС Госстроя СССР, 1973.

Завалова Н. Д., Ломов Б. Ф., Пономарен -ко В. А. Принцип активного оператора и распределение функций между человеком и автоматом. «Вопросы психологии», 1971, № 3.
Дубровский В. Я. К проблеме распределения функций в системах «человек-машина». — В кн.: «Большие информационно-управляющие системы». МДНТП, 1969.
Дубровский В,Я., Щедровицкий /Т.П. Проблема распределения функций в системах «человек-машина» и развитие системного проектирования. — В кн. : «Инженерно-психологическое проектирование», вып. 1, Из-во МГУ, 1970.
Дубровский В. Я., Щедровицкий Л. П. Проблемы системного инженерно-психологического проектирования. М., Из-во МГУ, 1971.

10.1 Chapanis A* Human Engineering. Operation Research and Systems Engineering, J. Hoppkins Press, Baltimore, 1960.

[1] Не следует ее смешивать с контрольными функциями внутри отдельных единиц деятельности (например, контрольно-командного типа).

[2] Неадекватность следует из того, что данные средства специально не создавались для решения именно этих встающих перед системами задач.