Психология и методология образования

НОВЫЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ ИНЖЕНЕРНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Ю.Ф.Гущин, А.А.Пископпель, Л.П.Щедровицкий

Научно-технический прогресс, современная сложная организация производства и управления предъявляют новые, повышенные требования к человеку, к качеству и своевременности выполняемой им деятельности. Эффективная организация деятельности человека в современных системах предполагает соответствующее научное обеспечение, и в частности инженерно-психологическое.

В конце 60-х гг. была выдвинута концепция инженерной психологии как методологии инженерно-психологического проектирования. Эта концепция ориентировала инженерную психологию на научное обеспечение сферы проектирования и позволила поставить и решить ряд проблем, соответствующих задачам того времени [3], [4], [7], [8], [9], [10].

Однако процесс формирования инженерной психологии далек еще от завершения. Поэтому на каждом этапе ее формирования необходим пересмотр основных концепций и представлений, конституирующих инженерную психологию как предметно-теоретическое и организационное целое. В настоящей статье делается попытка пересмотра концепции инженерной психологии и места инженерно-психологического проектирования в ней.

Необходимость такого пересмотра связана с развитием сферы организации и управления, и прежде всего с задачами организации и обеспечения деятельности управляющего (руководителя). Для их решения все чаще привлекаются инженеры-психологи, а в инженерно-психологической литературе все чаще появляются исследования,   посвященные деятельности управляющего, все чаще встречаются такие термины, как «психология управления», «системная психология» и т. п.

Для решения этого круга вопросов возможны различные стратегии. Одна из них – построение новой дисциплины; другая – развертывание прежней, инженерной психологии.

Настоящая статья посвящена обоснованию целесообразности именно второго пути. При этом объем статьи заставляет ограничиться лишь самыми необходимыми различениями и связанными с ними противопоставлениями.

Прежде всего следует уточнить само представление об инженерной психологии. Дисциплина, обычно именуемая у нас инженерной психологией, появляется в качестве области исследований и разработок,  связанных с учетом человеческих факторов в проектировании, в конце 40-х гг. В 50-х гг. эта область методологически и теоретически оформляется и организационно обособляется в качестве самостоятельной дисциплины. Однако вопрос о ее статусе до сих пор еще не снят с повестки дня, и его решение осложнено рядом обстоятельств как исторического, так и методологического характера.

В частности, весьма распространенной является трактовка инженерной психологии как раздела психологии. На наш взгляд, она исходит не из существа выражаемого термином «инженерная психология» понятия, а основана на непосредственной интерпретации значения этого термина. Такая трактовка неудовлетворительна по целому ряду существенных обстоятельств.

Психология является дисциплиной познавательной, направленной на получение знаний о своем объекте. Для инженерной психологии характерна противоположная, конструктивно-практическая направленность – на создание и преобразование своего объекта. Противоположность познавательной установки в психологии и конструктивно-практической установки в инженерной психологии является первым обстоятельством, противоречащим квалификации инженерной психологии как раздела психологии.

Обычно эта противоположность завуалирована отнесением инженерной психологии к прикладным разделам психологии. Однако в настоящее время само понятие прикладной науки перестало соответствовать реальной практике исследований и разработок. Решение современных практических задач предполагает систематическое употребление знаний не из одной, а из целого ряда научных дисциплин. Более того, кроме научных знаний при решении практических задач используются мыслительные средства, имеющие и иной логический  статус – конструктивные и методические принципы и предписания, нормы и образцы результатов и решений и т. п. Все эти разноплановые мыслительные средства объединяются в единое целое: в дисциплину особого типа, связанную с решением задач в определенной области общественно-практической деятельности.

Для нас важно как то, что в дисциплине этого типа объединяются знания из различных научных дисциплин, так и то, что помимо собственно научных знаний она включает и иные мыслительные средства, без которых реализация конструктивно-практической установки была бы невозможной [13].

Инженерная психология как раз и является дисциплиной такого типа. Во-первых, кроме психологических знаний она включает знания и из других наук, и если квалифицировать ее как прикладную науку, то ее следует рассматривать как прикладной раздел всех этих наук, и уже поэтому она не может быть отнесена только к прикладной психологии. Во-вторых, – и это главное – центральное место в инженерной психологии занимают не научные знания,  а  конструктивно-нормативные. Именно поэтому инженерную психологию нельзя   рассматривать как комплексную дисциплину, состоящую из так называемых  прикладных разделов различных наук.

С другой стороны, все рассмотренные черты инженерной психологии характерны для современных дисциплин, которые принято называть техническими или инженерными и противопоставлять научно-познавательным. Поэтому мы рассматриваем инженерную психологию как дисциплину техническую, которую следует соотносить не с той или иной наукой, а с определенной сферой практической деятельности. Именно так мы и поступали, связывая инженерную психологию со сферой системного проектирования. При этом, если объектом системного проектирования была система «человек–машина» (СЧМ) в целом, то объектом инженерной психологии как проектной дисциплины являлась индивидуальная деятельность человека в этой системе, и прежде всего деятельность оператора. Соответствующий раздел системного проектирования был назван нами инженерно-психологическим проектированием, а собственно инженерная психология в силу ее структуры, типичной для частнометодологической работы, характеризовалась нами как методология инженерно-психологического проектирования [7].

Таким образом, эти представления предполагают непосредственную зависимость инженерной психологии от сферы обслуживаемой ею практики. А это, в свою очередь, означает, что ее состав и строение меняются в соответствии с изменением этой сферы практики.

Суть современного изменения системного проектирования состоит в том, что эта сфера деятельности теряет свою самостоятельность и все больше ассимилируется сферой организации и управления, а само проектирование становится лишь одним из логических этапов организации, наряду с проблемным анализом и организационными управленческими мероприятиями по реализации проекта. Вполне естественно, что вместе с системным проектированием в сферу организации и управления втягивается (и ассимилируется) и инженерно-психологическое проектирование, а следовательно, и инженерная психология.

В задачах организации и управления имеются два аспекта: социальный, касающийся функционирования и развития социотехнических [2] ??? систем и их подразделений, и индивидуальный, связанный с работой отдельного человека в системе. Именно организация этой работы становится основной практической задачей инженера-психолога–задачей инженерно-психологической организации. При этом инженерная психология должна выступить как методология инженерно-психологической организации.

Подобное утверждение осмысленно только в случае переопределения понятия инженерной психологии. В данном случае речь идет не о замене одного представления другим, но о развертывании прежнего представления. Суть этого развертывания состоит в следующем. Если раньше инженерная психология связывалась исключительно с практикой проектирования индивидуальной деятельности человека в системах, то теперь мы предлагаем более широкое определение инженерной психологии, связывая ее с любыми практическими задачами по отношению к одному и тому же объекту – индивидуальной деятельности человека в социотехнических системах. Согласно этому определению в область инженерной психологии входят не только инженерно-психологическое проектирование и инженерно-психологическая организация, но и рационализация индивидуальной деятельности в системах – основная практическая задача психологии труда (индустриальной психологии), а значит, сама инженерная психология выступает также и как методология рационализации. Таким образом, в соответствии с новым определением инженерная психология включает в качестве своих разделов «рационализаторскую» (т. е. индустриальную) психологию, «проектную» психологию (т. е. инженерную психологию в прежнем смысле) и «организационную» психологию. Такое расширение понятия инженерной психологии имеет целый ряд оснований.

Первое основание – логическое. Как и всякая организация, инженерно-психологическая организация включает три логических этапа: 1) проблемный анализ деятельности и ее организованностей, вскрывающий недостатки, разрывы, несоответствия; 2) разработку проекта, в котором выявленные недостатки не имели бы места или были бы уменьшены; 3) мероприятия по реализации проекта. Здесь важнейшим для нас обстоятельством является то, что инженерно-психологическая организация в снятом виде, т. е. в качестве своих моментов, содержит решение тех задач, которые раньше решались изолированно как самостоятельные задачи и традиционно относились к компетенции психологии труда (рационализация) и инженерной психологии (проектирование). Вместе с изменением статуса задач, снятых в инженерно-психологической организации, изменяется и их смысл.

Это снятие можно помыслить как разложение процедур анализа и оценки ситуаций, проектирования и реорганизации деятельности на составляющие и соорганизовывание их по новому принципу в структуре нового способа – организации.

Так, инженерно-психологическая оценка, хотя подчас по смыслу и имеет много общего с проблемным анализом, как правило, связана с уже существующим оборудованием, деятельностью или их проектами. Она всегда носит характер завершенного акта. Проблемный же анализ, как и инженерно-психологическая организация в целом, имеет перманентный характер. Содержание проблемного  анализа  различно для разных аспектов автоматизации: машинизации и организации [6].

В аспекте машинизации (т. е. передачи трудовых операций, выполняемых ранее человеком, техническому устройству) инженер-психолог проводит анализ различных видов профессиональной деятельности с целью операционализации, формализации и алгоритмизации их фрагментов и разработки новых принципов работы технических устройств. В результате подобного анализа должны быть получены требования к проектированию новых, более операционализированных и регламентированных способов деятельности, в том числе и основанных на использовании вновь разработанных технических средств. К машинизации следует также отнести анализ путей и принципов перестройки индивидуальной деятельности в связи с внедрением новой автоматизированной техники.

Как правило, внедрение новых «машин» предполагает реорганизацию социотехнической системы. Эта реорганизация может осуществляться и безотносительно к машинизации. В обоих случаях меняются структуры кооперации деятельности, а следовательно, и специализация: старые профессии отмирают, новые появляются, возникают «промежуточные» профессии. Так как эти процессы в настоящее время приобретают характер нормального явления, то говорят о «де профессионализации», о том, что само понятие профессии поставлено историей под вопрос (об этом С.Г.Геллерштейн писал еще в 1930 г. [2]). Поэтому инженер-психолог имеет дело с постоянно изменяющимися должностными требованиями, предусмотренными в проектах организационной структуры социотехнической системы, т. е. фактически имеет дело со вторым аспектом автоматизации – организацией. В аспекте организации цель проблемного анализа состоит в том, чтобы, исходя из должностных требований и организационного контекста, сформулировать требования к индивидуальной деятельности членов персонала, в соответствии с которыми должно осуществляться проектирование в рамках инженерно-психологической организации.

В контексте инженерно-психологической организации меняется также содержание и смысл инженерно-психологического проектирования, меняются его принципы. Проектирование приобретает перманентный характер [11], [12]. В процессе реализации проект, как правило, изменяется, корректируется путем перепроектирования, а это значит, что меняет свой смысл понятие реализации проекта. В частности, принцип оптимальности уступает центральное место новому принципу – принципу перспективности (по Р.Аккофу, «адаптивизация» [1]). Это связано со сменой объекта проектирования. Раньше таким объектом служила система «человек – машина», которая должна была однократна либо многократно реализовывать некоторую цель или набор целей, и правомерно было ставить вопрос об оптимальном решении, т.е. решении, максимизирующем (минимизирующем) целевую функцию и принадлежащем области возможных и допустимых решений. При переходе к проектированию социотехнических систем, срок существования которых не ограничивается и цели которых меняются вместе с изменением социальной среды и исторических условий, понятие целевой функции, а следовательно, и оптимальности в проектировании теряет смысл. Основным критерием оценки социотехнической системы выступает не столько ее эффективность на определенный момент времени, сколько ее способность к гибкой перестройке, приспособлению, выживанию, т.е. обеспечение постоянной эффективности системы на достаточно высоком уровне в постоянно изменяющихся условиях ее существования. И смысл, и. логика получения, и критерии оценки «перспективных» решений совершенно иные, чем в случае «оптимальных».

В связи с «депрофессионализацией» меняется и смысл реорганизационных мероприятий, ранее осуществляемых индустриальными психологами. Теперь это уже не самодостаточный профотбор и профобучение, а мероприятия в контексте реализации проекта, связанные с длительным процессом совершенствования индивидуальной деятельности. Так, например, профотбор, квалификационные  испытания,  переобучение и т. д. могут приобрести систематический характер в результате постоянного внедрения новой техники или организационных изменений.

Как и предыдущие этапы, подобные мероприятия носят многофазный, перманентный характер. Это же касается организации режима труда, отдыха, текущей и профилактической психотерапии и пр.

Второе основание для развертывания понятия инженерной психологии – предметное.

Предметом инженерной психологии часто считают либо деятельность человека-оператора в СЧМ, либо так называемые «человеческие факторы» в этих системах. Концепция СЧМ, основывающаяся на кибернетических представлениях об обратной связи и информационных процессах, была эффективна, пока связь между человеком и техническими устройствами была главным источником проблем автоматизации, а сама автоматизация сводилась к одному из своих аспектов – машинизации. Со временем в деле автоматизации связи человека с техническими устройствами приобрели второстепенное значение по сравнению с социальными связями и отношениями между людьми – членами персонала системы. На первый план выступил второй аспект автоматизации – организация, – имеющий дело с работой коллективов в условиях постоянного обновления техники, колебания уровня машинизации, смены целей и технологий и связанных с этим изменений требований к членам персонала и способам их взаимодействия.

И в социальной организации и управлении, и в системном проектировании, и в инженерной психологии (в основном зарубежной) все реже используется концепция СЧМ и все чаще – концепции социотехнической системы («организации»). Класс систем, деятельность членов персонала которых попадает в круг интересов инженера-психолога, существенно меняется. Теперь это не система «человек – автомобиль», а транспортная система; не система «человек – радар», а навигационная служба; не система «человек – автоматизированный технологический процесс», а предприятие и т. п. Член персонала социотехнической системы не обязательно является оператором, который управляет техническим устройством. Это и разнорабочий, и директор предприятия, и диспетчер, и врач и т. п. Правда, с кибернетической точки зрения все члены персонала могут быть подведены под понятие оператора («Все мы – люди, все мы – операторы»). Все они принимают на перцептивном входе информацию, хранят ее в блоке «памяти», перерабатывают и отсылают на «эффекторном выходе». При таком подходе нет смысла в пересмотре предмета инженерной психологии, им был и остается оператор, независимо от того, управляет ли он техническим устройством или коллективом, участвует в технологическом процессе или лечит людей. Такой подход к человеку и его деятельности уходит в прошлое вместе с концепцией СЧМ. Существует и противоположный подход, согласно которому управляющий и его деятельность представляют собой совершенно особый объект, принципиально отличный и от «оператора» инженерной психологии, и от «производственника» психологии труда. На этом основании и говорят о необходимости создания новой дисциплины – психологии управления, предметом которой была бы деятельность управляющего в социотехнической системе. При таком подходе в организации социотехнической системы принимал бы участие целый ряд специалистов-психологов, в частности рабочими занимались бы индустриальные психологи, операторами–инженерные психологи, руководителями (управляющими) – «управленческие» психологи. Если следовать этой логике, то для каждого вида деятельности необходима специальная самостоятельная дисциплина.

На наш взгляд, обе эти крайности неверны. С одной стороны, деятельность управляющего ни в коей мере не может быть сведена к операторской, а с другой – между ними нет непроходимой грани: и та, и другая – деятельности членов персонала социотехнической системы. По-видимому, правильный подход – рассмотрение этих деятельностей как разных типов индивидуальной деятельности в системах.

Учитывая то, что деятельность всех членов персонала может быть подведена под одно понятие индивидуальной деятельности человека в социотехнической системе, а их различия могут быть учтены с помощью типологического подхода, было бы нецелесообразно, чтобы решением одной и той же задачи – организацией деятельности кооперирующих членов персонала (например, управляющего и исполнителя) – занимались разные специалисты.

Третье основание для развертывания понятия инженерной психологии – историческое. Тот факт, что в инженерно-психологической организации в снятом виде содержатся инженерно-психологическое проектирование и рационализация, а под понятие индивидуальной деятельности в социотехнической системе подводятся и «производственник», и «оператор», и «управляющий», и другие члены персонала, позволяет по-новому взглянуть на соотношение рассматриваемых дисциплин– индустриальной психологии (психологии труда), инженерной психологии и организационной психологии, позволяет рассмотреть их как этапы генезиса одной дисциплины – инженерной психологии в широком смысле.

Индустриальная психология возникает в связи с обособлением сфер производства и потребления, в связи с задачей рационализации индивидуальной деятельности, прежде всего рабочего на производстве.

Инженерная психология в узком смысле возникает в связи с учетом человеческих факторов в проектировании и разработке новой техники. При этом ее основной задачей становится создание оптимальных проектов индивидуальной деятельности. Такая задача, очевидно, снимает рационализаторскую установку, а под кибернетическое понятие оператора легко подводится и основной персонаж индустриальной психологии– «рабочий у станка».

Обособление сферы социальной организации и управления и ассимиляция ею других сфер деятельности, включая и проектирование, обусловливает возникновение организационной психологии. Процесс организации снимает в себе проектирование, а следовательно, и рационализацию, а самой организации подлежит теперь деятельность всех членов персонала социотехнической системы. Кроме того, переход от концепции СЧМ к концепциям социотехнической системы и индивидуальной деятельности в системе и от проектирования к организации ‘снимает целый ряд противоречий (вроде парадоксов распределения функций между человеком и машиной [5]), имеющих место в инженерной психологии.

Но это означает, что организационная психология есть не особый раздел инженерной психологии, а ее современное, наиболее развитое состояние, снимающее предыдущие – психологию труда и инженерную психологию в узком смысле.

Это, однако, не значит, что рационализация труда и инженерно-психологическое проектирование теряют смысл. Особенностью развития деятельности является то, что генетически разные формы ее, соответствующие разным этапам и уровням ее развития, сосуществуют. Они воспроизводятся обычно во вновь возникающих областях практики. Это позволяет характеризовать «рационализаторскую», «проектную» и «организационную» психологии также как частные формы инженерно-психологической работы, как ее разделы, хотя, повторяем, именно организационная психология является ее современной,  наиболее  развитой формой.

Последнее, историческое основание переосмысления инженерной психологии заставляет нас вновь вернуться к названию этой дисциплины. Еще Аристотель обратил внимание на тот факт, что сущность развивающегося предмета в полной мере проявляется в наиболее развитом его состоянии, и поэтому сам предмет получает свое название соответственно этому состоянию («Политика», кн. 1, гл. 1, 8). Если следовать этой традиции, то дисциплину, названную нами выше «инженерной психологией в широком смысле», следует именовать в соответствии с наиболее развитым ее состоянием «организационной психологией».

В пользу именно такого переименования можно привести еще одно соображение. Если исходить из противоположности деятельностного и натуралистического подходов, то этимологически и исторически «инженерию» следовало бы связать с натуралистической установкой, а «организацию», как особый тип деятельности, рассматривать как аналог инженерии, соответствующий деятельностному подходу.

Подобное переименование и переосмысление сущности рассматриваемой нами теперь уже не технической, не инженерной, а организационной дисциплины позволяет нам иначе охарактеризовать и этап зарождения организационной психологии, связав его с именем Ф.Тейлора [3].

В работах Ф.Тейлора, с нашей точки зрения, были заложены основы сразу двух организационных дисциплин. Развитие одной из них – организационной психологии – шло затем по линии, связанной в истоке в первую очередь с именем Г.Мюнстерберга (психотехника), а другой– по линии, проложенной работами А.Файоля (социальная организация и управление).

Здесь может возникнуть вопрос: является ли название «организационная психология» окончательным названием этой развивающейся дисциплины? Нам представляется, что, в соответствии с указанным выше принципом, всякая дисциплина, относящаяся к тому же типу, что и рассматриваемая, должна переосмысляться и соответственно переименовываться на каждом новом этапе своего развития.

В последнее время в рассматриваемой здесь области исследований и разработок возникает новое направление, представители которого называют его «психологией управления». В целях прояснения нашей позиции целесообразно, по-видимому, кратко рассмотреть соотношение «психологии управления» и «организационной психологии».

С нашей точки зрения, эти направления различаются и по объекту, и по предмету, и по методам. В то время как организационная психология имеет дело с индивидуальной деятельностью человека в социотехнических системах, психология управления занимается, кроме того, деятельностью коллективной, групповой, т. е. по объекту психология управления шире организационной психологии. Если же обратиться к предмету, то здесь отношение обратное: психология управления связывает себя лишь с деятельностью управления, тогда как организационная психология имеет дело со всеми типами деятельности членов персонала социотехнической системы. Наконец, по методам их различие представляется следующим. Психология управления, согласно пониманию ее представителей, «исследует», «изучает», т. е. является дисциплиной познавательной. Организационная психология, напротив, есть кооперированная структура деятельностей, образующих дисциплину не из области познавательной науки, а из области организации. Такая дисциплина помимо исследования включает также нормировочную и методическую работы, т. е. все составляющие частной методологии некоторой практической области.

В тексте настоящей статьи для обозначения области практики, соответствующей организационной психологии, мы употребляли термин «инженерно-психологическая организация». Это подразумевало, что объемлющая дисциплина именуется «инженерной психологией в широком смысле». Теперь, в соответствии  с новым  терминологическим оформлением – не инженерная психология в широком смысле, а организационная психология, эту область практики имеет смысл именовать «организацией индивидуальной деятельности членов персонала социотехнической системы». Другими словами, организационная психология является методологией организации индивидуальной деятельности членов персонала социотехнической системы и как частная методология отлична от любой научно-познавательной дисциплины. Организационная психология вместе с практикой организации индивидуальной деятельности человека в системах образует область организационной психологии.

Поскольку здесь идет речь лишь о зарождающихся направлениях, вопрос об их взаимоотношениях должен, на наш взгляд, специально и неоднократно обсуждаться, однако на уровне существующих в настоящее время программ этих направлений налицо их пересечение друг с другом.

Литература

1. Аккоф Р.Л. Планирование в больших экономических системах. М., 1972.– 223 с.
2. Геллерштейн С. Г. К вопросу о профессиональной типологии // Психотехника и психофизиология труда, 1930, № 6, с. 489–502.
3. Гущин Ю.Ф., Дубровский В.Я., Щедровицкий Л.П. Методический принцип последовательной реализации инженерно-психологических требований в соответствии с их важностью (принцип иерархии) // Техническая эстетика, 1969, № 2, с. 2–5.
4. Гущин Ю.Ф., Пископпель А.А. К проблеме использования инженерно-психологических знаний в проектировании систем // Вопросы психологии, 1974, № 6, с. 132–134.
5. Дубровский В.Я. Парадоксы понятия системы «человек – машина» и проблема объекта в инженерной психологии // Проблемы инженерной психологии и эргономики. Ярославль, 1974, Вып. 1, с. 24–27.
6. Дубровская Л.Б., Дубровский В.Я. Автоматизация проектирования и организация проектирования // Автоматизация строительного проектирования. Организационное проектирование. М., 1975, с. 48–62.
7. Дубровский В.Я., Щедровицкий Л.П. Проблемы системного инженерно-психологического проектирования. М., 1971. – 93 с. .
8. Инженерно-психологическое проектирование. М„ 1970, вып. 1, с. 7–21.
9. Инженерно-психологическое проектирование. М., 1970, вып. 2, с. 5–39.
10. Пископпель А.А. Экспериментальный метод и системное инженерно-психологическое проектирование // Проблемы инженерной психологии. М., 1971, вып. 1, с. 103–107.
11. Раппапорт А.Г. Принципы организации перманентного проектирования // Автоматизация строительного проектирования. Организационное проектирование. М., 1975, с. 63–74.
12. Раппапорт А.Г., Сазонов Б.В. Проблемы будущего и трансформация проектирования // Техническая эстетика, 1972, № 1, с. 5–7.
13. Щедровицкий Г.П. Автоматизация проектирования и задачи развития проектировочной деятельности // Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). М., 1975, с. 9–177.

 

[1] Вопросы психологии № 5 1979. с. 97-105

[2] Здесь мы употребляем вместо термина «СЧМ» термин социотехническая систе­ма», как более адекватный инженерно-психологической проблематике в контексте орга­низации и управления. Ниже соотношение этих двух понятий специально обсуждается.

[3] Речь идет только о предметно-технической стороне его программы. Социальные последствия ее реализации в условиях капиталистического производства хорошо из­вестны.