psyhoinfo.ru
menu

Психология и методология образования

Концепция инженерно-психологического проектирования как программа

Пископпель А.А.

3. Концепция инженерно-психологического проектирования как программа

В период становления инженерной психологии в нашей стране (1960—1965 гг.) рамочными для нее были принципы учета характеристик человека при проектировании технических систем и согласования этих характеристик с характеристиками технических устройств. При этом ведущим отношением к такому специфическому объекту как «человеческие факторы» было отношение гносеологическое. Во второй половине 60-х годов в оппозиции к этому отношению и в интенции на ассимиляцию его в качестве средства и способа реализации приходит отношение проектное (проектировочное). Этот принципиальный поворот был тесно связан с новыми идеями в сфере дизайна, и в первую очередь с идеями тотальности и обособленности проектирования, разрабатываемыми в теоретическом отделе ВНИИТЭ (начиная с 1964 года) в рамках методологического семинара под руководством Г.П.Щедровицкого[1].

Для теоретико-деятельностной концепции дизайна первостепенное значение имело методологическое осознание необходимости смены объекта проектирования: на смену техническому проектированию вещи приходит идеология социального проектирования системы «человек – вещь». А уже из этого фундаментального полагания непосредственно следовал тезис о необходимости проектного отношения к человеку и его деятельности: «Конструктивная позиция дизайна заставляет по-новому взглянуть на многие уже известные вещи. В частности, становится очевидной одна громадная ошибка инженерной психологии. Она состоит в том, что инженерная психология берет индивида, человека, как готовую структуру, в то время, как его надо проектировать в связи с новым типом деятельности, порожденным самой инженерной психологией. Этот принцип нужно всегда иметь в виду, когда речь идет о проектировании систем типа „человек—вещь» …» (Дизайн …, 1967, с. 62).

В контекст собственно инженерной психологии этот теоретико-методологический тезис о необходимости проектного отношения к деятельности человека (уже в системах «человек-машина») переносится в 1966 г. как уже вполне очевидный и само собой разумеющийся принцип: «…человек является главным элементом автоматизированных систем управления, его деятельность должна исследоваться и проектироваться так же тщательно, как и работа всех остальных компонентов системы» (Лефевр и Генисаретский 1966, с. 260). А позже, в конце 1966 г. М.И.Бобнева (слушатель открытого семинара методологической группы ВНИИТЭ) уже не только берет на вооружение тезис о необходимости проектирования деятельности человека, но даже провозглашает совершенно новую (для отечественных специалистов, работающих в области инженерной психологии) мысль, что сама инженерная психология есть не что иное, как проектировочная дисциплина (Бобнева 1966).

Правда для нее этот тезис выражает не нормативно-деятельностный, а «антропоцентрический взгляд на технику», опирающийся на использование все той же гносеолого-психологической схемы, в рамках которой человек выступает в качестве субъекта деятельности, а деятельность – как то, что порождается (продуцируется) ее субъектом. Здесь противопоставление человека и техники есть противопоставление морфологически разных объектов, обладающих различными возможностями, а в рамках этого представления центральным звеном, точкой отсчета является человек – сосредоточие всех творческих, активных потенций этого взаимоотношения. Именно поэтому, с точки зрения Бобневой оказывалось, что «проектировать» нужно так, чтобы человек мог максимально реализовать свои возможности, а техника должна строиться как бы «вокруг человека»[2].

В числе первых, кто провозглашает важность принципа проектирования деятельности человека для инженерной психологии, был и Б.Ф. Ломов. Правда, в трех его первых публикациях (1967 г.) оказываются зафиксироваными не одна, а сразу три разные позиции (Ломов 1967а; 1967б; 1967в). Так, что на этом этапе, провозглашение этого принципа было скорее актом символическим и идеологическим[3].

Концепция «инженерно-психологического проектирования» (ИПП) как по-преимуществу методологическая, начинает оформляться в 1969-1971 гг. (Дубровский и Щедровицкий Г. 1969; Дубровский и Щедровицкий Л. 1971; Инженерно-психологическое …1970)[4]. Позже, когда появляются другие, неметодологические концепции с тем же названием, она была условно названа «системодеятельностной».

Эта концепция изначально была ориентирована на использование в рамках инженерной психологии уже существовавших к тому времени средств (понятий и схем) нормативно-деятельностного (культурно-нормативного) подхода и системно-структурной методологии.

В основание концепции ИПП легли следующие методологические (онтологические и предметно-теоретические) положения:

  1. Инженерная психология не имеет своего имманентного, независимого развития: она формируется в процессе развития некоторого более широкого целого. Областью, в рамках которой возникла и формировалась инженерная психология, является сфера системного проектирования, и с ее развитием изменяются как функции инженерной психологии, так и ее структура: каждому состоянию сферы системного проектирования соответствует определенное состояние инженерной психологии.
  2. Следует различать два основных типа инженерно-психологической работы: инженерно-психологическое проектирование и инженерную психологию (в узком смысле). Они рассматриваются как две функционально противопоставленные составляющие одного целого — «области инженерной психологии». Соотношение между этими функциональными составляющими задается в рамках культурно-нормативной оппозиции «практика—методология», фиксирующей «обслуживаемую» и «обслуживающую» составляющие сложившейся формы деятельности. В соответствии с этой оппозицией ИПП выступает в качестве практики (вида практической деятельности), а именно практики проектирования индивидуальной деятельности человека в автоматизированных системах. В свою очередь, инженерная психология отождествляется с другим членом этой оппозиции — методологией. Выполняя функцию методологии, инженерная психология разрабатывает и снабжает ИПП (практику) соответствующими средствами и методами, обеспечивающими решение его (ИПП) основной задачи.
  3. Являясь членом группы системного проектирования, специалист по человеческим факторам принимает непосредственное участие в проектировании деятельности. При этом его отличие от других членов группы проектирования состоит не только в специфике используемых им знаний — знаний о человеке и его деятельности, но также в специфике осуществляемых им проектировочных процедур, связанных с особенностью его объекта проектирования — деятельности оператора.

Отличие инженер-психолога, входящего в проектную бригаду, от других представителей области человеческих факторов — ученых и инженеров-исследователей — состоит в том, что он осуществляет иной по сравнению с исследованием тип деятельности — деятельность проектирования. Таким образом, ИПП отличается от другой работы в области человеческих факторов способом деятельности (не исследование, а проектирование), а от других видов проектировочной работы — специфическим объектом проектирования и связанными с этой спецификой проектировочными процедурами.

Инженер-психолог, осуществляющий ИПП по типу деятельности, а следовательно, по способу мышления, подходу к проблемам и т. д., прежде всего является проектировщиком. Это означает, что помимо знаний о факторах человека для решения стоящих перед инженер-психологом-проектировщиком задач необходимы специфические знания о процедурах, методах и принципах, с помощью которых строится проект.

  1. Будучи одной из форм (организованностей) методологического подхода в частной области практики, инженерная психология должна характеризоваться общими для всякой методологической работы признаками. В контексте инженерной психологии их можно конкретизировать следующим образом:

а) оргтехническое отношение к объекту. Суть инженерно-психологической работы состоит не в познании, а в преобразующем воздействии (через проекты и предписания). В связи с этим продуктом инженерно-психологической работы являются в своей основной массе не знания традиционного научного предмета, проверяемые на истинность, а проекты и методические предписания, проверяемые на реализуемость;

б) обслуживающий характер исследования по отношению к проектированию. Инженерно-психологическое исследование не является автономной и целостной задачей, а всегда подчинено задачам проектирования, направляется его целями и должно строиться по типу инженерных исследований;

в) множественность и разнородность знаний. Инженерно-психологические знания относятся к принципиально различным типам. Сюда входят как научные знания из разных дисциплин, так и специфические инженерные знания; как инженерно-психологические требования к продукту проектирования (конструктивные знания), так и знания о том, как проектировать (т. е. методические знания). Кроме того, в инженерной психологии используются различного рода методологические и философские знания;

г) двойственность объекта и соответственно, двуединость методологического знания. Объект инженерной психологии представляет собой связку двух объектов: один — мыслительная деятельность ИПП, другой — ее объект, т. е. операторская деятельность. Поэтому инженерно-психологическое знание — это всегда сложное «объектно-рефлексивное» знание, объединяющее в себе как представление о проектируемой деятельности, так и представление о деятельности проектирования;

д) множественность позиций по отношению к объекту. Инженерная психология имеет дело с множеством разнопредметных представлений и знаний, привносимых в ИПП профессионалами из разных областей и являющихся разными «проекциями» проектируемого объекта — деятельности оператора. Поэтому учет этих разных профессиональных представлений, характеризующих ОД с разных сторон, неминуемо требует «позиционной» логики и следования принципу множественности представлений и знаний, относимых к одному объекту;

е) ведущая и определяющая роль организационно-деятельностной онтологии в организации разных знаний. Для инженерной психологии анализ деятельности ИПП с целью формулировки требований к знаниям — средствам проектирования — и рассмотрение разнотипных знаний именно с точки зрения их функций в проектировании является единым основанием для их совместного использования. Другими словами, процедура систематизации инженерно-психологических знаний состоит в их отнесении к структуре деятельности ИПП, в результате чего образуется «проектная» (или «средствовая») организованность знания.

  1. Проектирование, связанное с системными объектами, имеет сложную иерархическую структуру. Один из основных специфических моментов проектировочной деятельности — представление ее объектов в виде системы компонентов, которые всегда являются единицами объектов.
  2. Изучение и проектирование системы деятельности предполагает сложную процедуру анализа, разлагающую ее по четырем категориальным слоям: процессов; функциональных структур; организованности материала; морфологии.
  3. Включение человека и информационно-управляющую систему, независимо от представления и профессиональных установок проектировщиков и конструкторов, приводит к кардинальному изменению объекта проектирования: вместо двухкомпонентной машинообразно функционирующей системы «человек-машина» им становится система деятельности[5].
  4. В системах деятельности машины с их функционированием не являются и не могут быть проектировочными компонентами системы, лежащими на одном уровне с человеком и его деятельностью[6].
  5. Специфическими особенностями систем деятельности являются:

а) рефлексивные связи между разными их элементами, возникающие благодаря работе сознания, и обусловленная этим множественность существования многих единиц системы;

б) ключевая роль цели деятельности, относительно которой группируются все остальные элементы;

в) открытый характер структуры, допускающий любые расширения и дополнения как извне, так и изнутри системы;

г) социальная нормированность способов достижения цели человеком.

  1. Основные идеи и принципы культурно-исторического и проектировочного подходов к деятельности требуют рассмотрения человека в качестве организованного деятельностью и для деятельности, т.е специфической организованности материала, на котором реализуются структуры, процессы и механизмы деятельности.

Дальнейшее развитие системодеятельностной концепции ИПП, было прежде всего связано с развертыванием методологических и предметно-теоретических основ ее концептуального аппарата, теоретико-деятельностной интерпретацией содержания таких ключевых для инженерной психологии понятий как система «человек-машина», человек-оператор, индивидуальная деятельность, проект деятельности, информационная модель оператора и т.п. (Дубровский 1974; Дубровский и др. 1979а, б; Папуш 1971; Пископпель и Щедровицкий 1979, 1982; Пископпель и др. 1986). С проработкой взаимоотношений системного, системотехнического, социотехнического и инженерно-психологического проектирования, знаниевого обеспечения инженерно-психологических исследований и разработок (Дубровский и др. 1976, 1979а; Пископпель 1971; Гущин и Пископпель 1974; Пископпель и Щедровицкий 1980а).

 

Параллельно с концепцией ИПП, развивая идеи о проектировании деятельности М.И.Бобневой и Б.Ф.Ломова, в инженерной психологии начинает оформляться так называемый антропоцентрический подход, подход «от человека к машине» (Инженерная …, 1977). В его контексте отношение «человек-машина» есть отношение «субъект труда – орудие труда». Функция человека в системе – целенаправленная сознательная деятельность. Здесь человек-оператор ставит цели, определяет задачи и выбирает средства их выполнения. Проект деятельности человека-оператора – «психологический» проект деятельности – выступает как основа решения всех других задач, связанных с разработкой СЧМ, в частности задач разработки технических средств деятельности (элементов индикации и управления). Деятельность человека-оператора представляет собой сложную систему, структура которой в качестве основных психологических составляющих включает: вектор мотив-цель, образ-цель, концептуальную модель, восприятие текущей информации, предвидение, принятие решения, программу (план) действий, восприятие результатов действия (обратная связь)

Системодеятельностная концепция ИПП, в некоторых отношениях близкая к антропоцентрическому подходу в инженерной психологии, была противопоставлена ему по целому ряду оснований, из которых основными, были следующие:

Начиная с 1970 г. идеи проектирования деятельности и инженерно-психологического проектирования проникают и утверждаются в области отечественной эргономики (Венда и др., 1970; Мунипов и др., 1970), где терминологически оформляются как «концепция комплексного проектирования внешних и внутренних средств деятельности» (Зинченко и др., 1974; Мунипов и др., 1970). В основе ее стремление авторов концепции перейти от традиционной проектировочной к «эргономической» проектной парадигме, но в целом этот отход не состоялся, а само это стремление свелось в ряде случаев к неадекватному переоформлению системотехнических понятий и представлений.

Еще одна концепция ИПП получает название «равнокомпонентной» . В достаточно развернутом виде она представлена в работах (Прохоров 1973; Основы … 1977; Середа 1976). Эта концепция всецело ориентировалась на системотехническое представление СЧМ, а термин «деятельность человека» использовали в ней в достаточной степени условно. Фактически же имелось в виду функционирование человека как компонента системы. Ее авторы сознательно взяли за основу системотехническую парадигму, считая антропоцентрический подход, во-первых, гипотетическим (т. е. не доведенным до уровня практических разработок) и, во-вторых, неадекватным современной проектной практике. Хотя со временем в равнокомпонентной концепции произошел определенный сдвиг в сторону антропоцентризма.

В 1975 г. начинается оформление «системно-антропоцентрической» концепции ИПП (Нафтульев 1975; Дмитриева и др. 1979). В ее рамках человек рассматривается как компонент (ключевой, главный, решающий) целостной «эргатической» системы. При этом в качестве единого языка для описания человека и технических устройств предлагается язык кибернетики и теории информации, а сама схема ИПП в большей своей части идентична схеме, разработанной в рамках равнокомпонентной концепции. В целом системно-антропоцентрическая концепция в полной мере демонстрирует, что принятие – в качестве основной – системотехнической парадигмы приводит к рассмотрению человеческой деятельности как машинного функционирования и что антропоцентризм здесь не более чем авторская декларация, по сути дела, противоречащая действительному смыслу исходных посылок (Пископпель и Щедровицкий 1981).

Само появление нескольких разных концепции ИПП свидетельствовало, что проектная парадигма в инженерной психологи основательно утвердилась. Однако в некоторых работах актуальность проблемы, задача и концепции инженерно-психологического проектирования деятельности ставились под сомнение или отрицались вовсе. В качестве действительной выдвигалась задача инженерно-психологического обеспечения процесса системотехнического проектирования научно-психологическими знаниями (см., например: Крылов 1980; Смолян и  Солнцева 1977).

Основные аргументы против – апелляция к сложившейся, существующей практике проектирования. По сути дела единственный теоретико-методологический аргумент – представление, что при автоматизации изменения касаются только «способов деятельности, но это единственный изменяющийся фактор, который не дает основания считать изменяющейся всю структуру деятельности», а отсюда мол проблема проектирования деятельности не осмыслена: ее просто не существует (Смолян и  Солнцева 1977, с. 122). Аргумент, саму автоматизацию рассматривающую вне и помимо деятельности, предполагающий, что те или иные виды деятельности уже сложились до и помимо нее, в то время как с системодеятельностной точки зрения сама автоматизация есть в первую очередь инновационная организация человеческой деятельности (Щедровицкий 1975; Гущин и Пископпель 1975).

[1] Результаты обсуждения методологических проблем дизайна нашли выражение в подготовленных коллективных монографиях – «Дизайн в сфере проектирования». Архив ВНИИТЭ, № 470. М., 1967; «Мышление дизайнера». Архив ВНИИТЭ, № 471, М., 1967.

[2] «Мы… приходим к антропоцентрическому взгляду на технику, которая должна строиться «вокруг» человека, но не человека, данного от начала века, а человека, максимально реализующего свои возможности» (Бобнева 1966, с. 13).

[3] В одной работе речь идет не о проектировании в собственном смысле слова, а об учете человеческих факторов при проектировании техники (хотя и привлекается новый термин – «проектирование трудовой деятельности») (Ломов 1967а). В другой, термин «проектирование трудовой деятельности» употребляется уже не в метафорическом смысле: речь идет об определении структуры, динамики и способов деятельности(Ломов 1967в)[3]. В третьей появляется требование определения в проекте деятельности путей ее формирования («изготовления»), – т. е. решения вопроса о методах и технических средствах обучения и тренировки. А само проектирование деятельности рассматривается не просто как новая, а как одна из основных задач инженерной психологии (Ломов 1967б).

[4] Сам термин «инженерно-психологическое проектирование» (ИПП) впервые появляется в инженерно-психологической литературе в 1968 г. (Щедровицкий Л. 1968; Зараковский и Прохоров 1968).

[5] В представлениях о СЧМ человек и машина противостоят друг другу как морфологически разные компоненты. Поэтому, когда представляют проектируемую систему как СЧМ, можно говорить как об антропоцентрическом, так и о машиноцентрическом подходе, в зависимости от того, какой из компонентов выступает предметом «центрации». Когда же мы переходим к другой системе понятий и представляем проектируемую систему как «систему деятельности», центрация на человеке или машине становится уже некорректной, и можно говорить лишь о «деятельносто-центрическом», или «системоцентрическом», подходе.

[6] В рамках системодеятельностной концепции понятие «машина» отождествляется с одним из понятий, составляющих содержание категории «деятельность», а именно понятием «средство деятельности», и взаимоотношение человека и машины характеризуется через оппозицию «деятельность—средство».

С позиций этой концепции, бессмысленно говорить о распределении функций между человеком и машиной, поскольку в системах человеческой деятельности функциональными единицами могут быть деятельности, реализуемые человеком и машиной лишь совместно (машина в отдельности не может осуществлять деятельность). Таким образом, системодеятельностная концепция ИПП в решении этого вопроса расходится со всеми другими концепциями ИПП, так как все они без исключения исходят из того, что распределение функций между человеком и машиной есть один из важнейших этапов ИПП.