О некоторых тенденциях изменения человеческой деятельности в связи с автоматизацией современных систем «человек-машина»

Ю.Ф. Гущин, А.А. Пископпель

Современный этап научно-технической революции выдвинул на одно из первых мест проблемы комплексной автоматизации разных видов деятельности — управления, проектирования, производства. Проведение в жизнь программы автоматизации деятельности на наших глазах изменяет «отношение » между человеком и машиной. Осознание реальных результатов этого изменения составляет необходимый аспект сознательного управления процессом автоматизации. Кроме того, в нем существенно нуждаются многие прикладные научные дисциплины — такие как инженерная психология, социология и т.д.

В этой работе проблемы автоматизации обсуждаются с точки зрения методологии инженерной психологии: представляется бесспорным, что ее установки, с одной стороны, в той или иной степени влияют на этот процесс, с другой – определяются им.

В общем виде происходящее сейчас изменение «отношений» между человеком и машиной было охарактеризовано в инженерной психологии как изменение функций человека в производстве [1] в противовес тем концепциям, которые рассматривали этот процесс как устранение человека из сферы производства. Исследование некоторых аспектов этих изменений, опирающееся на осознание результатов процесса автоматизации ряда современных систем, составляет основную цель настоящей работы. Результаты исследования «изменений функций» человека в системах в значительной степени определяются тем, каким образом выделяется целое, в рамках которого рассматривается процесс автоматизации как со стороны его целей, так и со стороны его реальных результатов. Следует отметить также, что в основном изменения функций человека в производстве, вызванные процессом автоматизации, рассматриваются только косвенно. Это обусловило фрагментарный характер выявленных тенденций и закономерностей. Как правило, в исследованиях такого рода сопоставляются два объекта — система и ее прототип. В рамках этого сопоставления и анализируются «изменения функций». В этом случае объектом анализа становятся именно те изменения, которые характеризуют новые способы решения старых задач — задач, стоявших перед системой до ее автоматизации. Такой подход может быть охарактеризован как рассмотрение процесса автоматизации в «статике». Для него характерно замыкание интересов исследования фактически «на прошлом» системы (до автоматизации) и игнорирование тех изменений, которые вызваны самим процессом автоматизации систем.

Для целостного рассмотрения проблем изменения деятельности в системам, например, деятельности операторов, такой подход явно недостаточен прежде всего потому, что он не учитывает непрерывность процесса проектирования современных систем. Эта непрерывность процесса проектирования, ставшая фактом, выражается, в частности, в обособлении проектирования и оформлении его в особую сферу социально-производственной деятельности со специфическими механизмами функционирования и развития [2, 3].

Кроме того, проект системы «человек-машина» всегда является продуктом деятельности проектирования. Поэтому рассмотрение изменений деятельности в системах будет неполным, если оно не учитывает особенности функционирования и развития самой сферы проектирования (ее задач, способов проектирования и т.д.). Но изменения в сфере проектирования имеют как внутренний (развитие средств, изменение представления объектов и т. д.), так и внешний источник — сферу эксплуатации систем. Появление новых задач в этой сфере и изменение старых находят свое непосредственное отражение в деятельности проектирования, а, следовательно, должно учитываться при анализе проблемы изменения функций человека в системах. Такое расширение контекста исследования требует и другого представления его объекта. Наиболее соответствующим целям такого исследования становится уже не исследование изменений функций человека в системах, а исследование реорганизации человеческой деятельности в системах в связи с процессом автоматизации [4, 5]. Чтобы подробнее охарактеризовать специфику исследования реорганизации деятельности, остановимся на некоторых общих представлениях о деятельности в системе »человек- машина».

Машины создаются людьми и для людей. Их функция — обеспечить эффективное достижение тех целей, которые ставят перед собой отдельные индивиды или коллективы. В некотором смысле машины — это опредмеченная телеология: в них свернуты способы достижения культурно-нормированных целей. Поэтому исходным является подход к ним с точки зрения человеческой деятельности. В рамках этого подхода системы «человек-машина», в свою очередь, должны рассматриваться как системы деятельности. При этом другие точки зрения, разумеется, не исключаются, а подчиняются этой исходной точке зрения. Каждая система «человек-машина» как система деятельности может быть представлена в форме связи образующих ее «единиц деятельности». Под единицей деятельности в данном контексте подразумевается типологическая определенность деятельности, являющаяся основанием вычленения единицы внутри целого. Обычно отдельные единицы деятельности внутри систем деятельности иерархически организованы. Каждая единица в свою очередь может быть охарактеризована с функциональной точки зрения как структура взаимосвязанных элементов деятельности (задач, объектов, результатов, средств и т.д.). Наиболее интересен случай автоматизации такой целостной единицы деятельности.

Для выявления специфики деятельностного подхода рассмотрим процесс автоматизации с двух точек зрения — собственно деятельностной и системотехнической. С системотехнической точки зрения результатом процесса автоматизации некоторой целостной единицы деятельности является включение в систему замещающего ее технического устройства (ТУ). С точки зрения системы деятельности это означает выпадение из системы целостной единицы. В техническом устройстве «свернута» лишь операциональная сторона рассматриваемой единицы деятельности, лишь преобразование «объект-продукт» (конечно, по материалу преобразования, так как понятия объекта и продукта имеют смысл лишь в системе понятий о деятельности). Все другие связи элементов системы деятельности — задач, представлений, способов деятельности и т.д. — с автоматизированной единицей деятельности уже невозможны (деятельность опредмечена). Поэтому очевидно, что техническое устройство лишь в одной плоскости «заменяет» автоматизированную единицу деятельности и не может выполнять всех функций, которые выполняла автоматизированная единица деятельности в системе деятельности. Таким образом, если бы результат автоматизации был таким, каким его мыслит системотехническое проектирование, то нарушилась бы целостность системы «человек-машина» как системы деятельности. Из системы деятельности выпала бы одна из ее единиц, а вместо нее «появилось» некоторое автономное образование — ТУ. Мы говорим об автономном образовании потому, что с точки зрения системы деятельности появившееся техническое устройство ей вообще не принадлежало бы. Поэтому, исходя из требования целостности системы деятельности, можно утверждать, что реальный результат автоматизации отличается от того представления о нем, которое существует в рамках системотехники. Из этого требования целостности следует, что техническое устройство должно быть «включено» в систему деятельности, «ассимилировано» ею. Эта ассимиляция системой деятельности ее автоматизированных фрагментов и составляет основное содержание процесса реорганизации деятельности, рассматриваемого нами.

Сам факт «ассимиляции» технических устройств системой деятельности, не учитываемый при системотехническом подходе к процессам автоматизации систем «человек-машина», показывает ограниченность этого подхода, в его поле зрения попадает только часть всего процесса, а именно отношение: единица деятельности до автоматизации (в прототипе) — техническое устройство. В противоположность этому целостное рассмотрение процесса автоматизации должно включать еще одно отношение: техническое устройство — «ассимиляция» его системой деятельности. В соответствии с функциональной определенностью системы деятельности можно вывести условия, реализация которых обеспечивает такую «ассимиляцию». Некоторые из этих условий реорганизации систем «человек-машина» рассмотрены ниже; причем в целях пояснения основных закономерностей реорганизации деятельности они интерпретируются на материале, описывающем влияние процесса автоматизации на реорганизацию деятельности в рамках такого класса современных «больших систем», как системы управления.

Литература

Зинченко В.П., Леонтьев А. Н., Панов Д.Ю. Проблемы инженерной психологии. — В кн.: «Инженерная психология». Из-во МГУ, 1964.
Генисаретский О. И., Щедровицкий Г. П. Деятельность проектирования и социальная система. — В кн.: «Дизайн в системе проектирования». М., 1967. Архив ВНИИТЭ, №> 470.
Щедровицкий Г. П. и др. Основы теории _ди_ зайна. М., 1968. Архив ВНИИТЭ.
Щедровицкий Г П. Проблема объекта в системном проектировании. — В кн.: «II Всесоюзная конференция по технической кибернетике. Аннотация и тезисы докладов». М., «Советское радио», 1969.
Щедровицкий Г. П., Дубровский В. Я. Проблема объекта в системном проектировании. — В кн.: «Методология исследований проектной деятельности. Всесоюзная научная конференция «Автоматизация проектирования как комплексная проблема совершенствования проектного дела в стране», 22-24 мая 1973% сб. 2. ЦНИПИАСС Госстроя СССР, 1973.
Завалова Н. Д., Ломов Б. Ф., Пономарен -ко В. А. Принцип активного оператора и распределение функций между человеком и автоматом. «Вопросы психологии», 1971, № 3.
Дубровский В. Я. К проблеме распределения функций в системах «человек-машина». — В кн.: «Большие информационно-управляющие системы». МДНТП, 1969.
Дубровский В,Я., Щедровицкий /Т.П. Проблема распределения функций в системах «человек-машина» и развитие системного проектирования. — В кн. : «Инженерно-психологическое проектирование», вып. 1, Из-во МГУ, 1970.
Дубровский В. Я., Щедровицкий Л. П. Проблемы системного инженерно-психологического проектирования. М., Из-во МГУ, 1971.
10. Chapanis A* Human Engineering. Operation Research and Systems Engineering, J. Hoppkins Press, Baltimore, 1960.